В какой главе обломов знакомится с ольгой ильинской

Сюжет и композиция романа «Обломов»

обломов ольга ильинская, отношения обломов ольга ильинская, любовь Штольц привозит Обломова в дом Ильинских, где герои и знакомятся: ". О чем тоскует в «крымской» главе романа Ольга Ильинская? действиям его побуждает и Ольга) отправиться в Петербург и познакомиться с домом. Встреча Обломова с Ольгой Ильинской. Главному герою произведения И.А. Гончарова «Обломов» уже было посвящено немыслимое количество статей .

Победа эта отвечала осознанным устремлениям Гончарова, таким образом сформулировавшего свое писательское кредо: Все, что он делает и что с ним происходит, лишь на период любовных отношений с Ольгой Ильинской выходит за пределы собственно быта и обычных условий и интересов его существования. В отличие от Тургенева, Достоевского, Л. Толстого вспомним умирание Базарова, Катерины Ивановны Мармеладовой, князя Андрея Болконского Гончаров не использует для раскрытия своих персонажей бытийную и драматическую по самой ее природе ситуацию смерти.

Собственно действие в романе образуется только в части второй, с появлением Андрея Штольца, знакомством Ильи Ильича с Ольгой Ильинской и признанием героя в любви к. Но с началом части четвертой, где Обломов, расставшийся с Ольгой, живет в доме Агафьи Матвеевны Пшеницыной, оно вновь замирает, уступая место круговороту однообразных будней.

На это можно возразить, что не только многие герои А. Тургенева, но и сами их создатели были дворянами-помещиками, что не помешало этим писателям стать великими тружениками на благо всей России.

В отличие от антидворянски настроенных Добролюбова и Чернышевского в глазах Гончарова статус дворянина-помещика сам по себе еще вовсе не обрекал человека на личностную и общественную несостоятельность. Каковы же эти устремления? Образ жизни-движения, жизни-совершенствования предстанет в романе в метафорических вариантах света огня, горениявесенне-летнего парка-сада с озером, энергии и воли, долга и веры, любви и ее трудной, но благотворной школы, гор и неба.

Очарование и вместе с тем возможный драматический финал этой жизни будут предсказаны сложной символикой арии Casta diva из оперы В. Если стремление Ильи Ильича к жизни, исполненной духовно-нравственного роста и деятельности, преобладало в нем в юности и отчасти возвратится под влиянием любви к Ольге Ильинской, то исконная же тяга героя к жизненному покою будет находить мощную поддержку во впечатлениях и воспоминаниях его детства и отрочества в Обломовке. Отнюдь не чуждую комизма, но в целом глубоко драматичную историю обломовского погасания Гончаров сумел мастерски передать читателю уже через отношения Ильи Ильича к его халату, а также символикой сиреневой ветки и смысловыми ассоциациями с арией Casta diva.

Здесь халат — одна из внешних примет привольно-беззаботного усадебного житья. Другое назначение он выполняет в портрете Ноздрева из утренней сцены последнего с Чичиковым: Из образца стереотипной одежды и выразительной портретной подробности халат у Гончарова сделался красноречивым символом тяготения Обломова к определенному жизнепониманию и способу жизни — не европейской, а на традиционный азиатский лад.

Бывают же такие на свете! В которой снова как метонимия куда более серьезной, чем давешняя, душевной слабости Ильи Ильича помянут его халат.

Мыслями и душой он устремлен к Ольге. Потому что мне скучно, что я тоскую, что он учит, забавляет меня, что он мне полезен и приятен. Конечно, это причина, но не право. А я что взамен приношу ему? Впереди был только страх его разочарования и вечной разлуки. Иногда приходило ей в голову открыть ему все, чтоб кончить разом и свою и его борьбу, да дух захватывало, лишь только она задумает.

Ей было стыдно, больно. Страннее всего то, что она перестала уважать свое прошедшее, даже стала его стыдиться с тех пор, как стала неразлучна с Штольцем, как он овладел ее жизнью. Узнай барон, например, или другой кто-нибудь, она бы, конечно, смутилась, ей было бы неловко, но она не терзалась бы так, как терзается теперь при мысли, что об этом узнает Штольц.

Она с ужасом представляла себе, что выразится у него на лице, как он взглянет на нее, что скажет, что будет думать потом? Она вдруг покажется ему такой ничтожной, слабой, мелкой.

Обломов – Ольга  (Изучаем роман “Обломов”)

Нет, нет, ни за что! Она стала наблюдать за собой и с ужасом открыла, что ей не только стыдно прошлого своего романа, но и героя… Тут жгло ее и раскаяние в неблагодарности за глубокую преданность ее прежнего друга.

Может быть, она привыкла бы и к своему стыду, обтерпелась бы: Но если она заглушала даже всякий лукавый и льстивый шепот сердца, то не могла совладеть с грезами воображения: Она отрезвлялась от мечты и еще тщательнее спасалась за стеной непроницаемости, молчания и того дружеского равнодушия, которое терзало Штольца.

Обломов и Ольга2

Потом, забывшись, увлекалась опять бескорыстно присутствием друга, была очаровательна, любезна, доверчива, пока опять незаконная мечта о счастье, на которое она утратила права, не напомнит ей, что будущее для нее потеряно, что розовые мечты уже назади, что опал цвет жизни. Вероятно, с летами она успела бы помириться со своим положением и отвыкла бы от надежд на будущее, как делают все старые девы, и погрузилась бы в холодную апатию или стала бы заниматься добрыми делами; но вдруг незаконная мечта ее приняла более грозный образ, когда из нескольких вырвавшихся у Штольца слов она ясно увидала, что потеряла в нем друга и приобрела страстного поклонника.

Дружба утонула в любви. Она только кляла себя, зачем она вначале не победила стыда и не открыла Штольцу раньше прошедшее, а теперь ей надо победить еще ужас. Бывали припадки решимости, когда в груди у ней наболит, накипят там слезы, когда ей хочется броситься к нему и не словами, а рыданиями, судорогами, обмороками рассказать про свою любовь, чтоб он видел и искупление. Она слыхала, как поступают в подобных случаях. Но такой образ поведения мог бы быть оправдан только мужем Сонечки и многими другими, но не Штольцем.

Ольга могла бы благовиднее представить дело, сказать, что хотела извлечь Обломова только из пропасти и для того прибегала, так сказать, к дружескому кокетству… чтоб оживить угасающего человека и потом отойти от.

Но это было бы уж чересчур изысканно, натянуто и во всяком случае фальшиво… Нет, нет спасения! Это похоже на обман, на заискиванье. Как ни наслаждалась она присутствием Штольца, но по временам она лучше бы желала не встречаться с ним более, пройти в жизни его едва заметною тенью, не мрачить его ясного и разумного существования незаконною страстью.

Роман И.А. Гончарова «Обломов»: Путеводитель по тексту - Валентин Недзвецкий

Ведь все так делают! Но тут не в ней одной дело, тут замешан другой, и этот другой на ней покоит лучшие и конечные жизненные надежды. Не на кого даже свалить вину: Ольга, не подозревая, зачем пришел Штольц, беззаботно встала с дивана, положила книгу и пошла ему навстречу. Она вздрогнула и онемела на месте. Потом машинально опустилась в кресло и, наклонив голову, не поднимая глаз, сидела в мучительном положении. Ей хотелось бы быть в это время за сто верст от того места.

В эту минуту, как молния, сверкнуло у ней в памяти прошедшее. Нельзя играть в жизнь, как в куклы! Он, очевидно, собирался с мыслями. Ольга боязливо вглядывалась в его похудевшее лицо, в нахмуренные брови, в сжатые губы с выражением решительности. Оба как будто готовились к поединку. Он сидел в простенке, который скрывал его лицо, тогда как свет от окна прямо падал на нее, и он мог читать, что было у ней на уме. Перед этим опасным противником у ней уж не было ни той силы воли и характера, ни проницательности, ни уменья владеть собой, с какими она постоянно являлась Обломову.

Она понимала, что если она до сих пор могла укрываться от зоркого взгляда Штольца и вести удачно войну, то этим обязана была вовсе не своей силе, как в борьбе с Обломовым, а только упорному молчанию Штольца, его скрытому поведению. Но в открытом поле перевес был не на ее стороне, и потому вопросом: Она схватила его за руку и глядела на него, как будто моля о пощаде.

Мне больше и говорить нечего: Он сел, и она. Чего же вам хочется: Она изменилась в лице. Человек иногда бессознательно делается эгоистом. Она переменила положение в кресле, как будто ей неловко было сидеть, но ничего не сказала.

Я уеду, и через год, через два она все будет. Я знаю, что вам со мной не скучно; но мне-то с вами каково? Но если вы… если изменится как-нибудь моя настоящая жизнь, что со мной будет? Вразумите меня, ради бога! Он старался разглядеть ее черты. Но для этого нужно перейти бездну, открыть ему, что с ней было: Вы непроницаемы теперь для меня, а прежде я читал на лице ваши мысли: Она потупилась и молчала.

А ему в душу пахнуло ужасом от этих простых слов и еще более от ее молчания. Что с ней было? Ему вообразилось что-то очень страшное. Она все молчит и, видимо, борется с. Она молчала, только опять сделала какое-то нервное движение, которого нельзя было разглядеть в темноте, лишь слышно было, как шаркнуло ее шелковое платье. Ей хотелось, чтоб Штольц узнал все не из ее уст, а каким-нибудь чудом.

К счастью, стало темнее, и ее лицо было уж в тени: Как я должна быть виновата, если мне так стыдно, больно! А давно ли она с такой уверенностью ворочала своей и чужой судьбой, была так умна, сильна! И вот настал ее черед дрожать, как девочке! Стыд за прошлое, пытка самолюбия за настоящее, фальшивое положение терзали ее… Невыносимо! А на него опять пахнуло ужасом. А ей было еще мучительнее. Ей хотелось бы сказать другое имя, выдумать другую историю.

Она с минуту колебалась, но делать было нечего: Минуты две длилось молчание. Не сердитесь, не говорите так: Вы знаете, что я не думаю ничего. Но для любви нужно что-то такое, иногда пустяки, чего ни определить, ни назвать нельзя и чего нет в моем несравненном, но неповоротливом Илье.

Вот почему я удивляюсь. Не стыдитесь подробностей, не пощадите себя на полчаса, расскажите мне все, а я скажу вам, что это такое было, и даже, может быть, что будет… Мне все кажется, что тут… не то… Ах, если б это была правда! Ведь это значит, что вы принадлежите не прошлому, не любви, что вы свободны… Расскажите, расскажите скорей! Если б вы знали, как я жалка! Я не знаю, виновата ли я или нет, стыдиться ли мне прошедшего, жалеть ли о нем, надеяться ли на будущее или отчаиваться… Вы говорили о своих мучениях, а моих не подозревали.

Выслушайте же до конца, но только не умом: Если это была любовь, то… уезжайте. Если же это была ветреность, кокетство, то казните, бегите дальше и забудьте. Он в ответ крепко пожал ей обе руки. Началась исповедь Ольги, длинная, подробная. Она отчетливо, слово за словом, перекладывала из своего ума в чужой все, что ее так долго грызло, чего она краснела, чем прежде умилялась, была счастлива, а потом вдруг упала в омут горя и сомнений.

Она рассказала о прогулках, о парке, о своих надеждах, о просветлении и падении Обломова, о ветке сирени, даже о поцелуе. Сначала слышался только ее смущенный шепот, но по мере того как она говорила, голос ее становился явственнее и свободнее; от шепота он перешел в полутон, потом возвысился до полных грудных нот. Кончила она покойно, как будто пересказывала чужую историю.

Перед ней самой снималась завеса, развивалось прошлое, в которое до этой минуты она боялась заглянуть пристально. На многом у ней открывались глаза, и она смело бы взглянула на своего собеседника, если б не было темно. Она кончила и ждала приговора.

Обломов (Гончаров)/Часть 4/Глава 4

Но ответом была могильная тишина. Не слыхать ни слова, ни движения, даже дыхания, как будто никого не было с нею. Эта немота опять бросила в нее сомнение.

Что значит это молчание? Какой приговор готовится ей от самого проницательного, снисходительного судьи в целом мире? Все прочее безжалостно осудит ее, только один он мог быть ее адвокатом, если бы избрала она… он бы все понял, взвесил и лучше ее самой решил в ее пользу!

Ей стало опять страшно… Отворились двери, и две свечи, внесенные горничной, озарили светом их угол. Он опять поглядел в зеркало. Он не верит, что Ольга любит его по-настоящему. Обломов пишет Ольге письмо, в котором объясняет ей, что на самом деле она его не любит и что их отношения - ошибка.

Увидев, как Ольга страдает от этого письма, Обломов просит у нее прощения. Влюбленные решают продолжить отношения. Вскоре их отношения становятся еще ближе - они переходят с "вы" на "ты": Предложение Обломова Некоторое время спустя Обломов делает Ольге предложение. Ольга со спокойной радостью принимает предложение. В этот же день Ольга впервые целует Обломова: Ольга, — сказал он, став перед ней на колени, — будь моей женой!.

Ольга хочет, чтобы Обломов сначала разобрался со своими делами в Обломовке. Разрыв Обломова и Ольги Проходит время. Ольга по-прежнему подталкивает и шевелит ленивого Обломова в надежде, что тот изменится. В конце концов Ольга теряет надежду изменить любимого.

Она понимает, что ленивый Обломов никогда не станет кем-то другим: Я любила будущего Обломова!. Я не предвидела этой ошибки, а все ждала, надеялась… и вот!. С ним она зачахнет и умрет от скуки: Ты засыпал бы с каждым днем все глубже — не правда ли?

Ты видишь, какая я? Я не состареюсь, не устану жить. А с тобой мы стали бы жить изо дня в день, ждать Рождества, потом Масленицы [